— Мы им говорили… Бог с ним, с монастырем!.. Мы и так ушли от этого, а тут опять! Не надо нам ничего. Хлопотали бы только, чтобы жить позволили на гоpax, — больше ничего нам не надо…
— Неудобство, — сказал грузный монах-пустынник, как я потом узнал, снова решивший вернуться в монастырь.
— Конечно, в пустыне неудобно, на то и шли, — послышалось несколько голосов.
— Пастухи обижают да разбойники, — сердито настаивал грузный монах.
— Это и в монастыре обидеть могут, — сказал я.
— В монастыре стражников можно поставить.
— Ну, конечно, стражников в пустыне поставить нельзя, — засмеялся я.
О. Сергий все время сочувственно кивал мне головой. И я видел, что опасность для пустынножительства постройки монастыря он понимает вполне. Впоследствии один из старых пустынников сказал мне прямо:
— Вся эта затея о. Илариона — бесовское дело. О. Сергий не говорил так определенно, но было видно, что думает он именно так.
— Приходите к нам, — сказал мне о. Сергий, — там всех увидите. Со всеми поговорите… Мы не хотим монастыря.