— Нет, нет, я сам. Что вы, о. Никифор.
— Ведь вы крутых косогоров боитесь?
— Боюсь.
— Там косогор будет — вы с сумкой не пройдете.
Я отдаю ее.
И когда сумка уже в руках о. Никифора, он тихонечко смеется и говорит:
— Я пошутил, косогора не будет.
Келья о. Герасима, которую он бросил, и сам ушел строиться на другие горы, поближе к монастырю — имеет жилой вид. На столе стоит чашка, восковая свеча. На гвозде висят полукафтанье и четки.
— Вам будет покойно здесь. Спите с Богом, — говорит о. Иван.
Прощаемся. Уж совсем перед тем как уходить, о. Никифор говорит мне: