А вот и сам о. Трифиллий.
Он улыбается нам навстречу и издали кланяется, точно манит к себе.
— И это «пустынник», «схимонах»?! — с изумлением сказали бы многие, увидав о. Трифиллия.
Это — хлебосольный, радушный, заботливый хозяин с какого-нибудь украинского хутора. И в лице, и в толщине, и в улыбке есть что-то «хохлацкое», хотя он не из малороссов.
Едва успев поздороваться, о. Трифиллий, весь сияя от удовольствия, ведет показывать свой огород.
Чего, чего тут нет! И огурцы, и бобы, и редька, и морковь, и репа, и горох, и кавказский стручковый кофе. Всего понемножку, но все посажено правильными рядами и в образцовом порядке. По краю огорода клумбы цветов, а около кельи грядка крупного красного мака. Чтобы недалеко было ходить за земляникой, он высадил ее из лесу в огород…
Я не могу скрыть своего восхищения:
— Вы замечательный хозяин, о. Трифиллий: ведь это не огород, а образцовый питомник!
О. Трифиллий расплывается в улыбку. Полные щеки раздвигаются, нос превращается в пуговку, глаза исчезают и он говорит:
— Когда скучно, хорошо погулять бывает между грядок. Походишь, походишь, и хорошо станет. Вот тут у меня цистерна под землей — огород поливать. В колодец далеко ходить, я посреди огорода сделал.