Соскакиваю с колоды, руками вытираю вспотевшее лицо, а сам думаю: «Противная девчонка… и за коим чортом ее принесло сюда…»
Анюта, увидев мое лицо, всплескивает руками и хихикает.
— Ты — настоящий трубочист, — сквозь смех говорит она. — Где ты измазался?.. Слушай, Шимеле, что я тебе расскажу, — успокоившись, продолжает она. — Благотворительный вечер прошел, блестяще… Мама рассказывает, что было много офицеров и генералов… Сам градоначальник посетил вечер, подошел к мадам Хаит, ручку поцеловал, выпил бокал шампанского и положил на серебряный поднос сто рублей… Вот он какой удивительный человек…
— А зачем он погром устроил! — перебиваю Анюту.
— Кто тебе это сказал?
— Все говорят… И Зайдеманы…
— Зайдеманы! — презрительно повторяет она, скривив рот и пожимая плечами. — Скажи лучше Давиду, что папа требует его к себе…
— Он не пойдет. И я не пойду… Мы уезжаем в Америку…
— И ты?!
У моей учительницы глаза становятся круглыми. Она поражена.