— Не могу знать, — отвечает городовой и протягивает последнему проходное свидетельство.
Исправник, взглянув на бумагу, впивается в меня коричневыми зрачками и насупливает серые взлохмаченные брови.
— Проворовался?
— Нет, — отвечаю я.
— А по какому же случаю из Одессы гонят?
— За неимением письменного вида, — отвечаю я, наученный тюремной жизнью за время моего этапного путешествия.
— Кто ж у тебя тут еть?
— Не Знаю, — тихо отвечаю я.
В это время появляется околоточный надзиратель — маленький коротконогий человек в тесном мундирчике, с большой книгой подмышкой и с пером за ухом.
— Видзерский, — обращается исправник к околоточному, — кто тут у нас из Свирских?