Просыпаюсь ночью и вижу, как Илель садит за своим пюпитром и, раскачиваясь из стороны в сторону, тихо шевелит губами, заучивая что-то из книги.
Долго смотрю я прищуренными глазами на его профиль, на сальную свечу, приклеенную к краю пюпитра, и думаю: «Почему он так долго и так старательно учит талмуд. Неужели ему спать не хочется?»
Я тихо поднимаюсь со скамьи и подхожу к Илелю.
Тот, услыхав меня, быстро, с испугом на лице оборачивается и рукой захлопывает какую-то небольшую книжку.
— Ты что? — спрашиваю я его.
Он растягивает сухие щеки в улыбку и говорит:
— Ты меня ужасно напугал. Прошу тебя только об одном: никому не говори, что ты видел вор эту книжку, прошу тебя.
— А что это за книжка?
Он мне показывает. Книга называется «Родное слово».
Меня это крайне удивляет.