Дашша, лучший из наших кучеров, одет по-праздничному.
Тщательно расчесана и пышно расправлена борода, на затылке лоснятся под скобку остриженные волосы, и на малиновой безрукавке ни одной пылинки. Даже темно-рыжие пристяжные изогнувшись кренделями, косят черными выпуклыми яблоками масляных глаз на интересную пассажирку.
Пятый час пополудни. Спадает жара. Легкий ветер пропитан запахом моря. Едем по- голой степи. Жду с нетерпением, когда справа на минуту блеснет голубая лента в каменном коридоре Балаклавы. Тогда, может быть, пассажирка задаст какой-нибудь вопрос. Мне очень хочется обернуться к ней лицом и поговорить об окрестностях.
Мне впервые приходится возить одиноко едущую женщину. Знаю, что моя госпожа — «бывшая» королева, и в моей памяти оживают образы всех знакомых мне цариц, королев… из прочитанных книг. То, что было недосягаемо, сейчас становится живой действительностью.
Не графиня и не княгиня, а настоящая королева сидит в нашей коляске.
Но почему она молчит? Хоть бы одно слово сказала, а там я поговорю как следует… И вдруг:
— Что там такое? — раздается тонкий женский голос.
Маленькая ручка в серой перчатке протягивается по направлению к показавшейся Балаклаве.
Быстрым движением поворачиваюсь на козлах, не без опаски обнимаю глазами королеву и отвечаю:
— Это Балаклава… Здесь во время войны погиб многочисленный флот. Один водолаз, нырнув до два, видел эти суда…