Никогда и никого еще так здесь не встречали. Незамеченной проехала королева Наталия, и никто не улыбался Ротшильду, а тут бедняк, больной, дающий гривенники на-чай, — и вдруг такая встреча! Замечаю слезы в серых глазах спутницы…
Но кто он? Почему такая честь?
В Ялте встреча принимает грандиозные размеры. Толпа запружает всю набережную, и мы подвигаемся шагом.
Снова цветы и радостные улыбки. У больного лицо покрывается румянцем. Восторг толпы все еще волнует пассажира, но в сго черных влажных глазах я замечаю усталость.
Согласно распоряжению Миши, везу моего пассажира к Цыбульскому.
Спутница заявляет, что больной чувствует себя плохо и просит меня и хозяина дачи помочь ей отвести больного в номиату. Приезжий впадает в забытье. Осторожно дотрагиваюсь да его сухой, костлявой руки, помогая ему выйти из коляски.
— Какая была встреча! — говорю я Цибульскому, оставшись с ним наедине. — Вы не знаете, кто он? Почему его так чествуют?
— А кто его энае… Фамилия ему Надсон, а где служит — неизвестно…
Мне это имя тоже ничего не говорит, и я с досадой пожимаю плечами.
Получаю от Миши телеграмму: «Выезжай немедленно имеются первоклассные гости».