— О тебе речь идет? — обращается ко мне исправник.
— Да.
— Почему они так стараются?
— Потому что я принял православие, — отвечаю я громко и четко.
Сидящие за столом многозначительно переглядываются между собой.
— Дай мне посемейный список Вигдора Свирского, — приказывает начальник письмоводителю.
Молча и внимательно изучают сидящие за столом сшитую тетрадь ветхих листов метрических, брачных и воинских свидетельств.
— Ты единственный сын? — спрашивает меня председатель, с явным любопытством оглядывая меня.
— Да, — коротко и твердо отвечаю я.
— Брешет вин, панове… — вырывается восклицание у Мойше-Бера.