Впоследствии узнаю, что он по выслуге лет оставлен в качестве старшего надзирателя-контролера. Он следит за порядком и пользуется правом в любое время войти в камеру заключенного. Зовут его Савельич.
Он зорко всматривается в меня, улыбка чуть-чуть шевелит седые усы; наружной стороной ладони вытирает заслезившийся глаз и спрашивает:
— Сидишь за безымянность?
Я вместо ответа утвердительно киваю головой.
— Раненько, паренек, раненько пошел ты по дороге бродяг… Эх, эх… Ну, да ладно… Наскучит тюрьма, тогда вспомнишь про своих родителей. Эх-хе-хе, — заканчивает он не то кашлем, не то смехом.
Мне старик нравится. Он внушает доверие, и я ничуть его не боюсь.
— Ну, как же ты, паренек, живешь здесь? Чай, грамотен?..
— Читать умею…
— А писать?
— Учился, да ничего не вышло.