— Вот это — моя жена, Анна Федоровна. Твоя хозяйка.
Мирошников садится за стол, покрытый голубой скатертью.
Всеми силами стараюсь не выдавать своего волнения.
Девочка-жена и неожиданное обращение ко мне на «ты» сразу отдаляют меня от будущего хозяина. Я положительно боюсь его. Но делать нечего. Приходится принять то, что предлагает судьба.
Мирошников долго, подробно и все тем же ровным голосом объясняет и перечисляет все мои обязанности. А я стою перед ним и чувствую себя неловко.
— Что у тебя торчит подмышкой? — внезапно задает вопрос хозяин.
Кровь бросается мне в лицо, и в глазах становится жарко.
— Это ничего… Упражняюсь… Пишу, когда делать нечего…
— Покажи.
Иван Захарович протягивает руку. А потом, когда я, совершенно растерянный, отдаю ему «Горничную», он раскрывает сверток, внимательно вглядывается в первую страницу, а затем, возвращая рукопись, говорит: