Как сказать, какими словами передать этой девушке истину? Ей стоит только узнать, что я — номерной при семейных банях, и нашему знакомству конец.
И я путаюсь, краснею и сбивчиво лгу… «Я даю уроки жене Мирошникова и сочиняю роман, для того чтобы напечатать его в Москве или в Петербурге…»
Соня заинтересована. Даже голос у нее меняется, и все, что она говорит, носит уже серьезный, вдумчивый и осторожный оттенок.
— Да?.. Вот как!… Это очень интересно… Я ужасно люблю литературу… Люблю классиков… У меня и сейчас лежит Достоевский… Жаль, что темно: мы могли бы войти к нам, и я показала бы свои книги… Но у нас ни свечей, ни керосина…
— Почему? — невольно вырвалось у меня.
Соня некоторое время молчит, а потом упавшим голосом отвечает:
— Так случилось… Отец должен выслать из Бухары немного денег… А я за свои уроки получу лишь первого…
Я этой весной окончила гимназию, — неожиданно добавляет она.
А во мне уже закипает буря. Для меня все становится ясным.
Рядом со мною сидит образованная девушка, но очень бедная. Мне даже приходит мысль, что мать и дочь питаются сбитыми мною каштанами. Нет сомнения, что они голодают.