— Я могу только доложить начальству, а сам ничем помочь не могу, равнодушным и усталым голосом произносит фельдшер и поворачивается к ефрейтору.
— Не можете?.. — вдруг исступленно кричит полуинтеллигент. — Так мы тоже не можем! Если завтра нас не освободят, мы сами освободимся…
Фельдшер пожимает плечами, что-то говорит ефрейтору и вдруг пристально заглядывает в глаза грека, стоящего тут же, рядом с армянином.
— Вы здоровы? — спрашивает фельдшер.
Этот простой, короткий вопрос пугает нас так, что мы невольно отшатываемся от грека.
— Цо зе это такое? — бормочет грек, и мы видим, как кровь сходит с его лица.
— Главное правило, господа, — обращается фельдшер ко всем нам, — не бояться. Кто холеры не боится, тот никогда не заболеет. Пейте больше жидкого чая и кушайте лимоны,
— Будьте вы прокляты с вашими лимонами и советами! — кричит полуинтеллигент.
Но фельдшера уже нет. Мы только слышим скрип отъезжающей арбы.
— А вы здесь буянить не имеете никакого полного права, — внушительно заявляет ефрейтор.