Большинством голосов решено устроить встречу в редакции.
Наступает день приезда. Мы все возбуждены. Потресов почему-то волнуется больше всех.
— Наконец-то мы увидим настоящего писателя… — неоднократно повторяет он.
Я тоже волнуюсь и с нетерпением жду приезда известного литератора.
В полдень с курьерским прибывает Немирович-Данченко.
Прибывшего встречают Розенштейн с женой, Потресов, Мяша Городецкий, Никитин и я.
Из вагона первого класса выходит мужчина среднего роста. На нем чудесное осеннее пальто, цилиндр, шелковое необычайно яркое кашне и светло-желтые лайковые перчатки. Запоминаю широкую выпуклую грудь, пышную темно-русую бороду с раздвоенными концами и приветливые глаза неопределенного цвета.
По дороге Василий Иванович рассказывает нам о причине своего приезда в область войска Донского.
— Задумал, — говорит он, — написать роман из жизни углекопов. Но я, как и Золя, натуралист — люблю рисовать жизнь с натуры. Для этой цели необходимо лично ознакомиться с Донецким бассейном и опуститься в самые глубокие шахты. У меня в Петербурге на столе лежат два приглашения: одно от австрийского императора Франца-Иосифа, а другое от Анатоля Франса. Но я отложил эти визиты и приехал, как видите, сюда, — добавляет он.
Гляжу на приезжего и прихожу в восхищение. Какое высокое место занимает в жизни и как он прост!..