— Вот пришли кстати!.. Маркиз уже второй раз сегодня о вас спрашивает. Сейчас же подите к нему.
Нотович, завидя меня, принимает воинственный и необычайно гордый вид. Он откидывается на спинку кресла и величественным жестом руки указывает мне на стул.
— Вы что это себе думаете, молодой человек?.. Как вам не стыдно?!. Из большой, приличной газеты переходить в грязный кабак… Я никогда не позволю сотрудникам «Новостей» одновременно работать в «Петербургском листке». Я вам имя сделал, а вы…
— Но ведь я подписываюсь «Ростовский», — тиха вставляю я.
— Это еще хуже! — почти кричит Нотович. — Ваш псевдоним — тайна Полишинеля, и кроме того, это есть компромисс, недопустимый в среде уважающих себя литераторов. Вычеркиваю ваше имя из списка моих сотрудников!..
Ухожу придавленный и окончательно растерянный.
А через два дня на тех же страницах «Новостей» появляется «В царстве нищеты» с «продолжение следует» в конце.
В январе становимся богатыми. Получаю порядочную сумму из «Новостей» и еще больше от «Петербургского листка».
— Довольно нищенствовать! — кричу я Татьяне Алексеевне. — Пойдем искать квартиру…
В тот же день вечером сидим в пустой квартире с единственным входом со двора, но зато в центре города — на Гороховой, угол Садовой.