Вхожу в «кабинетик». Там сидят двое: один в дымчатых очках с небольшой черной бородкой и длинными волосами, зачесанными назад; другой — маленький, худенький, сутулый, с впалой, грудью и чахоточным румянцем на костлявых щеках.
Последний при моем появлении слегка приподнимается и спрашивает:
— Вы ко мне?
— Да.
Я называю себя.
— Очень приятно… Садитесь, прошу вас… Позвольте вас познакомить наш молодой критик Измайлов.
После обычного рукопожатия усаживаемся на шатких венских стульях вокруг рыночного конторского стола, покрытого синей бумагой, запачканной чернилами.
Измайлов, чтобы разглядеть меня, наклоняет голову, отгибает очки и устремляет на меня два выпуклых черных глаза с широкими ободками белков.
Завязывается беседа. Интересуются моей биографией и, в конце концов, приглашают меня сотрудничать.
Я доволен и счастлив. А когда Иноземцев на минутку оставляет нас, я спрашиваю: