— Кто, касатик?
— Да сады?
— А горожанские они. У кого домик, у того и садик имеется…
— Хорошо здесь, дедушка! — с чувством проговорил Санька, войдя в город.
Здесь все для него было ново, и все ему здесь нравилось. С дедушкой он держал себя совершенно свободно и нисколько его не боялся. Рыжик имел способность скоро привыкать к людям и к новым местам.
В городе народу было мало. Все, должно быть, попрятались от жары. Тишина и покой царили на безлюдных и немощеных улицах Незнамова. Только на обширной базарной площади, куда наши путники попали, пройдя несколько улиц, заметно было движение. Здесь не было ни садов, ни маленьких домиков. Квадратная площадь была с трех сторон застроена каменными одноэтажными корпусами, в которых помещались лавки, магазины и амбары. На восточной стороне площади возвышалась многоглавая церковь с высокой желтой колокольней. Мужики, бабы, дети, горожане, монашки шумной толпой двигались по площади. Говор, смех и различные восклицания беспрерывно раздавались то там, то сям и нарушали тишину летнего знойного утра.
Рыжик остановился.
— Теперь куда, дедушка, идти? — спросил он, с любопытством вглядываясь в толпу.
Он все еще надеялся встретить Полфунта, о котором сильно тосковал.