— Даешь, что ли двугривенный? — повторил тот самый голос, который вывел из задумчивости мальчиков.
Голос этот принадлежал высокому, худому оборванцу с козлиной серой бородкой и несоразмерно большим сизым носом на помятом мягком лице.
— Нет у меня, отвяжись! — сказал Спирька и снова повернул голову к окну.
— Не даешь, стало быть?.. Не даешь?.. Ну, попомню я тебе!..
Оборванец выругался, плюнул и отошел прочь.
— Ишь ты, гусь какой выискался! — проворчал Спирька вслед оборванцу. — Давай ему двугривенный! Как бы не так!.. Продулся в карты, а теперь за мое здоровье хочет отыграться. Хитрый!..
Спирька и здесь очень понравился Рыжику. Он курит, к нему старшие за деньгами обращаются, он со всеми говорит смело, как с равными, никого не боится… Все эти «качества» подкупали Саньку, и он не мог не гордиться своим новым товарищем.
Приятели снова улеглись на животы и стали следить за тем, как из бесконечной небесной выси выпадали звезды.
— Знаешь, Санька, — после долгого молчания тихо заговорил Спирька, — не нравится мне быть нищим… Воровать лучше… Как ты скажешь?
Рыжик молчал, пугливо прислушиваясь к словам товарища.