— Совсем расторговался? — спросила Аксинья.
— То есть, вот как расторговался!.. Стали купцы просить, чтобы я им шапку продал, люльку… А за кисет один сто рублей давал, на коленях стоял, а я ему: «Нет, купец-молодец, кисет непродажный, потому его моя законная жена сама делала».
— Полно врать! — остановила Тараса Аксинья, видя, что тот шутит. — А ты лучше о крестинах подумай!
— И думать не о чем: пойду позову кума Ивана да куму Агафью, а вечером напьемся и будем песни играть, а Рыжика назовем Николкой…
— А зачем Николкой?
— А то как же?
— Александром надо.
— Ну ладно… Нехай Александр, — согласился Тарас и за все время в первый раз погладил головку приемыша.
Аксинья с благодарностью взглянула на мужа.
— Наш мальчик? — тихо спросил Тарас и улыбнулся.