В одном из вагонов третьего класса сидят Рыжик и Левушка. Они поместились у окна, на узеньких одноместных скамейках, друг против друга. Им спать не хочется: они заняты едой и разговорами. Едят они колбасу и белый хлеб.
Две свечи, что горят в двух фонарях над дверьми, плохо освещают внутренность вагона. Рыжика совсем почти не видно: он сидит в уголке за дверьми, а белокурая голова Левушки едва вырисовывается в полумраке тряского вагона, переполненного усталыми пассажирами.
— А мы, Левушка, не обратно едем? — спрашивает Санька и чуть не давится большим куском колбасы.
— А мы, Санечка, — передразнивает Стрела Рыжика, — раки или люди?
Не получив ответа, Левушка заговорил серьезно:
— Зачем нам пятиться, когда нам нужно вперед, в Одессу? А уж насчет поезда не беспокойся: я все маршруты во как знаю! Уж поверь, не ошибусь: завтра хочешь не хочешь, а в Одессе будешь…
— Правда, какая она добрая? — мечтательно протянул Рыжик, перебивая товарища.
— Кто?
— Да старушка, которая нам полтинник в Казатине дала.
— Будешь добрая, когда денег девать некуда. А наврал я ей мало? Волк — и тот пожалеет, ежели начнешь хныкать да рассказывать о круглом сиротстве и о том, что три дня ничего не ел…