Одинокий
Ровно через две недели Рыжик с Левушкой подходили к Юрбургу. В Ковно им не повезло, и они в тот же день ушли из этого города без денег и без куска хлеба. А тут еще вдобавок и погода испортилась. После долгого ряда светлых, горячих дней наступили такие холода, что у наших путников очень часто зуб на зуб не попадал. Небо все время было задернуто облаками, за которыми пряталось солнце. Дожди шли почти беспрерывно. Земля насквозь промокла, и нельзя было на ней найти ни одного сухого клочка. Зато лужи да болота попадались на каждом шагу. Приуныли наши путешественники. Умчались красные денечки, и сиротами почувствовали себя приятели. Даже Левушка и тот перестал храбриться. Рыжик совсем пал духом. Товарищи стали ссориться: Рыжик упрекал Левушку, а Левушка — Рыжика. Но чаще всего они молчали, затаив злобу.
«Это все ты виноват, — думал про товарища Рыжик. — Затащил неведомо куда… Тут и русского человека не встретишь…»
«Навязался, рыжий дьявол… Изволь тут с ним нянчиться!..» — в свою очередь, рассуждал Левушка и нередко бросал в сторону попутчика злобные, неприязненные взгляды. А ветер рвал и метал вокруг, как бешеный зверь. Тоскливым холодом дышал он на мальчуганов, знобил их тело и властно преграждал им путь. Временами он сгребал с деревьев дождевые капли и полными горстями швырял их в лицо юным скитальцам.
— Вот так лето! — часто приговаривал Санька, ежась от холода.
— Не нравится, можешь назад отправиться, — шипел Левушка, с единственной целью позлить товарища.
— Дорога не твоя, и ты не указ! — огрызался Рыжик.
Вот в таком именно настроении духа и в самый наисквернейший день Санька и Стрела подошли к Юрбургу.
— Я через город не пойду, — вдруг заявил Левушка и нахмурился.
— Не пойдешь — просить не буду! — проворчал Рыжик.