В Петербурге судно причалило к берегу и стало выгружаться. Капитан приказал и Саньке принять участие в выгрузке алебастра, обещав за это ему заплатить. Около трех недель Рыжик работал изо всей силы, надеясь получить за свой труд.
Вытаскивать из глубокого трюма на берег тяжелые глыбы алебастра — труд нелегкий и неблагодарный. В несколько дней Санька изорвал всю одежду и выбился из сил. А когда выгрузка закончилась, капитан, с неизменной трубкой в зубах, попросил Рыжика убраться вон.
— А деньги? — вырвалось восклицание у Рыжика.
— Какие деньги? — как ни в чем не бывало спросил, в свою очередь, капитан.
— Да за работу. Я весь оборвался, выгружая алебастр…
— Так вот ты какой молодец! — закричал капитан и сделался багровым от злости. — А ты мне заплатил за проезд да за корм?.. А паспорт твой где? Сейчас полицию позову…
При последних его словах Санька надел шапку, смахнул кулаком непрошенную слезу и спрыгнул на берег.
К вечеру он уже бродил по главным улицам Петербурга и с видом праздного иностранца осматривал дома, витрины больших магазинов, памятники и разные другие украшения. Несмотря на то что погода была отвратительная, Санька вначале чувствовал себя довольно сносно. Он все еще надеялся встретить Полфунта, и, кроме того, ему очень понравился Петербург. Такого большого, красивого города он еще никогда не видал. У Аничкова моста он до тех пор глазел на знаменитые фигуры металлических коней, пока городовой не попросил его убраться.
— Ты чего, как тумба, торчишь здесь? — услыхал Санька повелительный, строгий голос.