— Шубу, видишь, подарил, — заворчал Санька, — а спроси, сколько эта шуба стоит?
Санька осторожно развернул полушубок, оказавшийся весь в заплатах и дырах, и примерил его.
— Так и носи его, — сказал Герасим, видя, что Рыжик хочет сбросить полушубок.
— А ты как же? — спросил Санька, обращаясь к Герасиму.
— Мне не надо — у меня вот эта штука теплая, — указал Герасим на свою ватную кофту.
— Ну, спасибо, ежели так, — промолвил Рыжик и прошелся в полушубке несколько раз взад и вперед.
Было восемь часов утра, когда Герасим и Санька вышли из ночлежки и направились к Московской заставе. Погода была ужасная. В синеватых сумерках рассвета кружились гонимые холодным ветром мелкие сухие снежинки.
— Вот и зима пришла! — воскликнул Рыжик и плотнее закутался в полушубок.
Герасим ничего на это восклицание не возразил. Его тощая, длинная фигура съежилась, согнулась, впалые щеки посинели, а нос, толстый и длинный, сделался совсем сизым.
Через два часа они сидели в чайной около Московских ворот и запасались теплом. Санька шестой стакан допивал и буквально обливался потом.