— Никуда я не пойду… — тихо пробормотал Рыжик и отвернулся от него.
«Выпороли!» — решил про себя Васька и убежал.
Долго сидел Рыжик на берегу и все думал об одном и том же. Наконец в полдень он поднялся на обрыв и пошел вдоль Береговой улицы. Возле хаты крестной он остановился. Как раз в ту минуту Агафья-портниха вышла зачем-то из дому и увидала Рыжика. Она сразу заметила, что с ее крестником произошло что-то неладное.
— Ты что это сегодня такой тихий? — спросила Агафья ласковым голосом.
— Мама крестная, — обратился к ней Рыжик, подняв на нее свои заплаканные глаза, — скажите мне по правде: мой отец и мама — мне не родные?
В голосе Саньки послышались слезы.
— Кто это тебе сказал? — встрепенулась Агафья.
— Я слышал, папа и мама разговаривали… Меня хотят отдать к отцу крестному сапоги шить. Я чужой им… Мама крестная, скажите, чей я?.. У меня нет родной мамы?.. Я сирота, как Дуня?..
При последнем вопросе голос у мальчика прервался, и он громко, судорожно зарыдал.
— Нехорошо плакать, — утешала мальчика Агафья. — Ты ведь умный мальчик… Ну, брось, перестань!.. И о чем тут плакать?..