И вот в такую-то злую минуту явился Рыжик. На нем, что называется, лица не было. Серая рубашка была изорвана в клочки, щеки исцарапаны, а из разбитого носа сочилась кровь.
— Кто это тебя так? — воскликнула Аксинья, увидав Саньку.
Рыжик молчал и, видимо, употреблял все усилия, чтобы не расплакаться.
— А вот мы сейчас узнаем, где он был и с кем воевал, — проговорил Тарас и соскочил с верстака.
В душе Зазуля не чувствовал к мальчику никакого озлобления. Напротив, он даже обрадовался появлению Рыжика, положившему конец красноречию Аксиньи; но тем не менее Тарас счел нужным схватить аршин и состроить такую сердитую физиономию, что Верочка, выглянув из-за печки, задрожала вся от страха.
— Говори сейчас, где был? Ну?.. — грозно закричал Тарас, приблизившись к Саньке.
У того и сердце биться перестало.
— Где был, спрашиваю! — повторил Зазуля и сверкнул глазами.
— На улице… — тихо и с трудом ответил Рыжик.
— Где, говоришь ты?