— А панычи вчера смеялись, — сказала Дуня, как бы угадав мысли Саньки.
— Отчего они смеялись? — живо заинтересовался Санька.
— Они из тебя смеялись (Дуня так и сказала: «из тебя»).
— А что?
— Говорят: ты свиней пасешь, с тобой они играть не будут.
— Почему? — спросил Рыжик, и сердце у него сжалось от непонятной тоски.
— Они говорят, что свинопас им не товарищ.
— А я им ружей делать не буду! — вспылил было Рыжик, но вскоре его мысли приняли другой оборот. — И то правда, — стал он рассуждать вслух, — и воду тащи, и свиней паси, а сапог шить не дают. Я сапожником хотел быть, а не пастухом… Знаешь, Дуня, — обратился он затем к девочке, — ежели так, я больше свиней пасти не буду. Возьму сейчас всех поросят да брошу в речку, пусть потонут…
— Что ты, что ты! Тебя насмерть изобьют за это.
— Ну и пусть бьют, а я возьму и убегу. Не хочу, чтобы надо мной панычи смеялись. Я сам над ними посмеюсь, когда большой стану.