Рыжик ничего на это не возразил и только глубоко вздохнул: он в эту минуту искренне завидовал поросятам и от души желал превратиться в свинью, чтобы иметь возможность убежать в Москву.
— Ну, я пойду, — вдруг заявила Дуня и поднялась с места.
— Куда? — встрепенулся Рыжик.
— Домой: меня тетка ждет.
— Подожди, не уходи!.. — чуть не плача, взмолился Санька.
Дуня покорно села на траву, всунула в рот указательный палец и задумалась. Задумался и Рыжик. Мальчиком овладевала тоска. В его воображении промелькнул образ Катерины.
— А я домой не пойду… — как бы про себя проговорил Санька, устремив полные слез глаза в пространство.
— Где же ты будешь? — заинтересовалась Дуня.
— Нигде я не буду… У меня нет дома… Меня не любят… обижают… Панычи смеются… Никто мне не родной. Я ничей…
Говоря это, мальчик употреблял всю силу воли, чтобы не расплакаться; но слезы, помимо его желания, катились из глаз и крупными каплями стекали с подбородка на рубашку и босые ноги.