— Замечательно то обстоятельство, — заметил Штейн, — что эта флора встречается впервые в тех геологических отложениях, которые несомненно образовались при участии льда, так как лепные глины и песчаники каменноугольной системы содержат разбросанные в беспорядке валуны со шрамами. Отсюда делается предположение, что в южных и экваториальных областях Земли существовали громадные горы, с которых спускались ледники, оттеснившие обычную флору каменноугольного периода к северу, где было жарко.

— Вот именно я и хотел это сказать, — согласился Добровольский. — Если рассуждать по аналогии и допустить, что и мы находимся на Венере в тех же условиях, то, быть может, попади мы южнее — нас постигла бы гибель не от ультратропической жары, а от ледяных полей, спускающихся с гор Венеры. Ведь астрономы давно подметили, что южное полушарие планеты более гористо, чем северное. Горы Венеры возвышаются до 40 верст в высоту и верхушки их кажутся ярко блестящими, точно одетыми ледяными шапками.

Однако я держусь иного мнения, — возразил на это Штейн. — Мы уже не раз констатировали, что на Венере имеются вулканы. Я полагаю, что в южном гористом полушарии их еще больше. Собственно говоря, даже a priori нужно было предвидеть более значительное развитие вулканической деятельности на Венере, чем на Земле, потому что Венера более молодая планета с точки зрения эволюции солнечной системы. В таком случае вряд ли совместимы два явления — потоки огненной лавы и ледяные поля, спускающиеся с высоких гор.

Спор становился интересным. Каждая сторона по своему была права, у каждого из споривших были веские pro и contra, но вопрос мог быть разрешен, очевидно, только путем экспедиции на юг. Но далеко уйти без средств передвижения вряд ли можно было. Однако, все же после некоторых колебаний Штейн, Добровольский и Имеретинский втроем решились отправиться в это далекое путешествие, оставив Наташу с Карлом Карловичем и биологом, у "Победителя Пространства".

* * *

Прошло уже несколько дней после того, как отделившиеся путешественники направились на юго-восток от "Победителя Пространства". Дорогой спор ученых не прекращался. Добровольский думал было привлечь на помощь своему объяснению белые пятна Венеры, которые временами замечались астрономами. Постоянство этих пятен давало возможность определять период обращения Венеры вокруг оси. Не являются ли эти пятна ледяными полями Венеры? Однако Штейн не соглашался с этим. Он говорил:

— Пятна на Венере замечаются не только в южном полушарии, но и вообще по всему диску планеты. Я полагаю, что они обязаны своим происхождением прорывам в постоянном облачном слое планеты. То, что представляется с Земли большими белыми пятнами — это сплошные облачные массы, почти неподвижно висящая над теми областями планеты, которые изобилуют водными бассейнами. Непрерывно восходящие токи испарений питают эти облачные массы, поддерживая их и обусловливая их постоянство. В более гористых областях, где меньше воды, облака разрежаются и здесь мы видим меньшие темные пятна на Венере. Разрежению облаков содействуют здесь частые вулканические извержения, выносящие тучи пепла.

— Вот эти тучи пепла, — сказал Имеретинский, — мне кажется, позволяют нам объяснить то загадочное явление, которое наблюдали наши астрономы она Венере и назвали пепельным светом — голубовато-нежное сияние на неосвещенной части диска планеты.

— Обычно полагают, — сказал Добровольский? — что это отсвет полярных сияний, хотя, нужно сознаться, мы их здесь пока еще не видели.

— Нет, это не полярные сияния. Мне кажется что освещение темной стороны планеты в достаточной степени объясняется уже тем, что здесь, вследствие большой высоты и плотности атмосферы и вследствие почти вдвое большей рефракции (на Земле 33', а на Венере 55'), при несколько меньшем диаметре и меньшей массе планеты, оптические условия ее атмосферы позволяют сумеркам долго освещать небо после захода Солнца.