Африка была почти вся освещена и представляла довольно пеструю картину: желтые пески и камни Сахары, темная зелень экваториальных лесов, светлые пятна и тени гор — резко отделялись друг от друга.
Земля в пространстве
Лазурное Средиземное море отсюда, с высоты многих тысяч километров, нисколько не оправдывало своей славы: оно было просто темным причудливым пятном; зато тем ярче выделялись на нем гористые острова и полуострова Южной Европы. Хорошо также выступала восточная часть Южной Америки. Все остальное, т. е. север Атлантического океана и Европы, Гренландия и прочие полярные земли — было закрыто облаками, которые казались белым снежным полем и напоминали ледники антарктическая материка.
Любуясь этой красивой панорамой, путешественники испытывали грустное чувство отчужденности. Издали Земля была так хороша, так приветлива и спокойна, что забывались людские горе и злоба, которых так много на нашей старой планете. Еще раз мысленно простившись со всем, что они оставили на этом блестящем полудиске, висящем в глубине черного пространства, пассажиры принялись устраиваться в вагоне, где им предстояло прожить не менее 35 дней.
Флигенфенгеру на уборку нужно было немало времени, так как он по примеру предыдущего раза привез с собой ужасающее количество банок, склянок, пинцетов и проч. Теперь надлежало разместить все эти драгоценности в порядке на полках шкапов верхней комнаты.
Добровольский и Наташа, наоборот, имели немного багажа и потому стали помогать зоологу, что едва не вызвало ссоры между вечно враждующими друзьями.
Между тем Имеретинский, занятый управлением аппарата, не отходил от рычагов. Сначала он внимательно следил за показаниями манометра и как только "Победитель Пространства" вышел из атмосферы, повернул зеркало так, чтобы лучевое давление как раз уравновешивало силу земного притяжения и инерцию, которую имел аппарат в своем движении вместе с Землей. Таким образом "Победитель Пространства" был неподвижен относительно Солнца, а Земля убегала от путешественников со скоростью 20 килом. в сек.
Этот искусный маневр вполне избавил экспедицию от опасности быть унесенной от Солнца силой инерции, как то предсказывал Штернцеллер.
Имеретинскому оставалось только, следя по весам Гольцова за удалением Земли, все более косо поворачивать зеркало; а через 5 часов, когда Земля умчится на 520 тысяч километров, и сила ее притяжения станет в 4 раза слабее солнечной, он совсем прекратит действие лучевого давления, и аппарат начнет неудержимо падать на Солнце. Изобретатель решительно заявил, что на этот раз он не согласится ни на какие посторонние экскурсии, тем более, что Луна находилась между первой четвертью и полнолунием и освещено было опять ее видимое полушарие.