Так было и на этот раз.
30-го сентября путешественники чувствовали себя лучше, чем когда-либо и общее настроение было прямо праздничным. Обед проходил необыкновенно весело и оживленно, шутки и смех не умолкали.
Правда, необычайная обстановка этой межпланетной трапезы налагала на все свой отпечаток, но нисколько не влияла на расположение духа обедающих.
В разговоре часто можно было услышать фразы, имеющие смысл только там, где предметы почти ничего не весят и движутся исключительно по инерции, а не под действием силы тяжести.
— Господа, не хватает тарелок.
— Я сейчас прыгну наверх и достану еще.
— Бросьте мне, пожалуйста, воды в стакан.
— К вашим услугам.
Все нужно "бросать", "опускать" и т. д.; ибо ничто само не льется и не падает достаточно быстро. Если, например, кто-нибудь ронял ножик со стола, то он лишь через треть минуты достигал пола. Но путешественники за десять дней так привыкли ко всем этим странностям, что не замечали их, и необыкновенные обороты речи никого уже не удивляли.
В этот день Флигенфенгер превзошел самого себя и приготовил великолепный обед так, что Наташа должна была признать себя побежденной и уступить зоологу пальму первенства в кулинарном искусстве. Когда обед подходил уже к концу, Карл Карлович поднялся зачем-то наверх и, бросив случайно взгляд в верхнее окно, заметил звезду, которой, как ему казалось, раньше не было в этом месте. Он сообщил о новом светиле своим спутникам. Имеретинский и Добровольский немедленно встали из-за стола и, слегка подпрыгнув, поднялись в верхний этаж. Когда они направили на неизвестную звезду телескопы, на лицах их отразилось крайнее недоумение. Наташа тоже подошла к верхнему окну и услышала диалог, из которого ровно ничего не поняла.