Враги не успели так же быстро повторить движение, и "Победитель" выиграл несколько десятков сажен. Теперь снаряды ударяли реже, так как стало труднее целиться, но удары нисколько не ослабели, ибо не было воздуха или силы тяготения, которые задерживали бы полет неприятельских ядер.
Однако, через некоторое время аппараты опять сблизились, так как "Patria" направилась наперерез "Победителю". Имеретинский придумал новый маневр: он повернул зеркало и, пройдя перед своими противниками, очутился у них с другой стороны. Неизвестным врагам пришлось открывать орудия с другой стороны и заново пристреливаться.
Гонка продолжалась с переменным успехом.
Путешественники не теряли надежды уйти от неприятеля. Снаряды не раз ударяли в окна, но к счастью, всегда косо, и крепкое стекло не разбивалось от сотрясения. Стенки во многих местах прогнулись и искривились. Зеркало было порядочно изодрано и пробито; это, впрочем, не имело большого значения. Аппараты летели с одинаковой скоростью. Вскоре артиллеристам "Patria" удалось пристреляться, и огонь стал более метким.
Имеретинский вновь повернул зеркало прямо к Солнцу.
— Плохо то, — заметил он своим спутникам, — что мы не можем пустить аппарат полным ходом. Я уверен, что мы бы от них ушли.
— Так за чем же дело стало? — воскликнул Флигенфенгер.
— А вы разве забыли предостережете Штернцеллера: инерция при быстроте 250 килом. в сек. преодолеет силу солнечного тяготения, и мы умчимся в бесконечность. В таком случае мы не только не попадем на Венеру, но и на Землю никогда не вернемся.
— Да, перспектива незавидная: или погибнуть от голода и жажды в холодном мировом пространстве или быть вдребезги расстрелянными этими негодяями.
— Попробуем еще бороться и не будем терять бодрости, — сказал энергичный изобретатель. — Он все время следил за велосиметром, чтобы скорость не стала слишком большой.