Если путешественники могли свободно и без помех наблюдать моря и материки Марса, то этим они были обязаны чистоте и ясности его атмосферы. Вопрос о том, есть ли в ней облака и пары, многократно обсуждался в астрономической литературе. Новейшие наблюдения разрешили его в утвердительном смысле. Путешественники вполне убедились в правильности такого воззрения. Умеренные области планеты оставались все время совершенно ясными; только в одном месте, под 50° с. ш., около Ацидалийского моря, легкая беловатая пелена тумана закрывала порядочный участок суши и моря. Этот туман медленно наползал на материк с запада, захватывая все большее пространство, но вместе с тем редея и делаясь прозрачным; к 7-ми часам утра он совсем рассеялся. Только у самого берега моря сохранилось продолговатое облако. Оно как раз закрывало ту сеть мелких линий, которую Добровольский считал за город. Эта досадная случайность очень огорчила его. Более постоянные облака держались в экваториальном поясе. Это были длинные и узкие белые ленты; некоторые из них имели 2–3 тысячи килом. длины. К югу от них по спиралям тянулись неясные сероватые полосы, сливавшиеся с облачным покровом, закрывавшим южную полярную область. Там, вероятно, шел сильный снег. Но только очень незначительная часть облачного покрова была настолько густа, что ее можно было сравнить с нашими облаками. По большей части это была легкая, полупрозрачная дымка. В общем же атмосфера Марса была очень чиста и в этом отношении сильно отличалась от земной.
— Интересно, какова высота атмосферы Марса? — заметил Имеретинский, — если она недостаточно высока, то мы можем сильно пострадать при падении на планету.
— Ничего, — весело возразил Флигенфенгер, — не в первый раз! Помните, как мы ввалились в Ладожское озеро?
— Тогда мы летели с гораздо меньшей скоростью, и слой воздуха на Земле очень высок и плотен.
— Относительно атмосферы Марса, — сказал астроном, — мнения сильно расходятся. Сначала ее считали похожей на земную. Затем возникли сомнения. Мое личное мнение таково: количество воздуха, приходящееся на каждую единицу поверхности, на Марсе значительно меньше, чем на Земле. Далее, так как сила притяжения там тоже меньше, то воздух не так сильно сдавлен, как на нашей планете; он более редкий. Вследствие этого я не думаю, чтобы высота атмосферы была мала; она, вероятно, достигает 200 или 300 километров.
— А какова ее температура и химический состав?
— Тоже вопрос спорный. Общая температура Марса почти в два раза ниже земной; поэтому и воздух планеты должен быть довольно холодным. Что же касается химического состава, то вероятно он подобен нашей атмосфере. Если бы воздух Марса состоял из других газов, чем азот и кислород, спектральный анализ давно обнаружил бы это. Мне кажется, что физические условия этой планеты во многом напоминают таковые же на высоких горных плато земного шара, напр., в Тибете, Центральной Америке и пр. Однако, повторяю еще раз, это мое личное мнение, не больше. Очень может быть, исследования покажут, что я ошибаюсь.
Путешественники с интересом выслушали эту маленькую лекцию о Марсе. Успеху ее, несомненно, очень способствовало то обстоятельство, что она сопровождалась иллюстрациями, каких еще не видел никто из смертных. Картина планеты развертывалась во все более величественном масштабе перед очарованными пассажирами "Победителя Пространства". К семи часам утра она достигла размеров полной Луны. Все те подробности, которые удалось увидеть земным астрономам, и еще многие другие открылись непосредственно невооруженному глазу.
Аппарат несся настолько быстро, что диск планеты заметно возрастал с каждой минутой. Яркий красноватый свет наполнил верхнюю комнату вагона. Обивка стен, шкапы и все убранство ее загорелось золотом и пурпуром. Необыкновенно красив был блеск самого вагона и нижней поверхности зеркала, как будто освещенных бенгальским огнем.
Восхищенная всей этой фантастической панорамой Наташа невольно воскликнула: