Астроном недолго занимался кометой. Она была еще очень далеко, на расстоянии 30 милл. килом. Между тем три разновременных измерения показали ему, что аппарат несется ей почти навстречу и пройдет в расстоянии нескольких сот тысяч километров от нее. Это будет через 1 1/2 дня. Тогда можно удобно изучить комету; теперь же небольшой рефрактор "Победителя" не открывал никаких подробностей ее строения. Поэтому Добровольский навел трубу на Юпитер и занялся наблюдениями над этой огромной планетой. Рядом с ней в виде небольшой звездочки блестел Ганимед, на который хотела спуститься экспедиция, чтобы остановить свой бешеный полет в черную глубину пространства и вернуться обратно на землю. Под утро астроном разбудила Имеретинского, и, ни слова не сказав ему о своем открытии, спокойно лег, чтобы продолжить прерванный сон.
Лишь на другой день вечером рассказал он остальным об ожидающем их интересном зрелище.
Путешественники собрались за чайным столом и вспоминали всю долгую эпопею приготовлений к экспедиции. Неудачи и споры строительной комиссии, волнения перед отъездом, ужасная катастрофа с метеоритами, второй отъезд и дальнейшие события — все это происходило перед ними длинной чередой.
Между прочим Наташа спросила:
— А помните ли вы, господа, как я с вами познакомилась? Встреча с Валентином Александровичем была довольно оригинальной.
— Еще бы, улыбнулся изобретатель, я как полоумный вломился к вам в дом в 12 часов ночи. Чего уж оригинальнее!
— Как это произошло? Мы не знаем, поинтересовались Добровольский и Флигенфенгер.
— Это было после того, как я увидел, что у меня украли чертежи аппарата. На следующий после 244-го заседания день.
— Как вы на нем великолепно говорили! — промолвил зоолог и даже глаза его загорелись при этом воспоминании; — после вашей речи я ревел и стучал, как бешеный бык. Удивляюсь, как мое горло выдержало.
— Да, кричал ты действительно здорово, подтвердил астроном. Мои уши до сих пор помнят эти приятные мгновения.