Так прошло 27-е октября.
Путешественники тщетно ломали себе головы над вопросом, как выйти из затруднения, как заставить аппарат лететь к Солнцу с достаточной быстротой? Всем было ясно, что долго оставаться в таком неопределенном положении нельзя, ибо провианта и кислорода осталось уже ненадолго.
Больше всех мучился Имеретинский. Он считал себя ответственным за судьбу экспедиции, так как это именно он вовлек своих спутников в рискованное путешествие. Поэтому он прилагал все усилия своего изобретательного ума, чтобы найти какой-нибудь выход их создавшегося положения. Целые часы сидел он неподвижно и строил тысячи проектов, но не мог остановиться ни на одном, как на действительно подходящем. Остальные пассажиры в большей или меньшей степени переживали тоже самое.
Прошел еще один день и настала ночь на 29-е октября.
Путешественники не спали, тревожные мысли гнали сон от их глаз; но все лежали неподвижно и в вагоне было тихо, как в гробу. Вдруг радостный крик изобретателя переполошил всех.
— Ура, я нашел, нашел! — воскликнул Имеретинский.
У спутников его мелькнула мысль, что голова ученого не выдержала напряженной работы, и он помешался. Действительно на то было похоже. Куда девались его обычная сдержанность и хладнокровие! Он отчаянно тормошил астронома и кричал:
— Борис Геннадиевич, вставайте; я нашел, мы спасены!
— Успокойтесь, ради Бога, и объясните, в чем дело, — отозвался Добровольский.
— Да, да; в двух словах: Юпитер и Солнце действуют на аппарат с одинаковой силой; но ведь лучи от планеты падают не на отражающую поверхность, а на раму зеркала, которая слабее отражает свет. Следовательно, если мы повернем зеркало полированными листами к Юпитеру, то его влияние увеличится и давление лучей его быстро понесет нас к Солнцу.