Прочитывая свои заметки, Наташа сказала:
— Вот уж, действительно, нет худа без добра: если бы мы не подверглись нападению, то не совершили бы нашего замечательного путешествия и не видели бы всех чудес солнечной системы. И однако это удлинило нашу экспедицию всего на 21 день; мы должны были приехать 9-го, а приедем 30-го ноября.
— Да, — поддержал ее Добровольский, — это произошло благодаря тому, что мы пользовались не медленным действием силы тяготения, а быстрой световой волной. Она дала нам возможность наглядно изучить почти всю астрономию. Мы видели Луну, Марс, комету, малые планеты, Юпитер и, наконец, Венеру; мы наблюдали их так близко, как это до сих пор никому не удавалось.
— Я твердо верю, — сказал Флигенфенгер, — что мы вскоре побываем и в более отдаленных областях солнечной системы, там, где совершают свой долгий путь Сатурн, Уран и Нептун.
29-го ноября был день итогов. Путешественники спешно заканчивали свои дневники и приводили их в порядок. Они осмотрели также все предметы, которые могли понадобиться на Венере: оружие, научные инструменты и прочее.
Между тем с правой стороны Солнца постепенно вырастало новое светило; оно уже не походило на обыкновенную звезду и сияло на небе небольшим ярким полудиском. Венера была так прекрасна, что имела полное право называться лучезарной. К вечеру до нее оставалось всего 3 милл. килом. Весы Гольцева свидетельствовали, что аппарат гораздо ближе к Солнцу, чем Земля. Велосиметр показывал скорость 160 килом. в сек.; приращение ее объяснялось солнечным тяготением.
Настала последняя ночь, которую путешественникам предстояло провести в небесном пространстве. Завтра, 30-го ноября, рано утром по земному счету, они ступят в почву нового мира.
— Мы спускаемся на западное полушарие, — сказал изобретатель, — поэтому мы увидим вечер, первый настоящий вечер с тех пор, как мы покинули Землю.
Несмотря на протесты Наташи и зоолога, он настоял, чтобы все немного отдохнули. Это было безусловно необходимо: мало ли что могло ждать их на поверхности Венеры. Какие опасности таила эта молодая планета, где жизнь должна быть такой бурной и интенсивной; какие стихийные катастрофы или неведомые чудовища подстерегали там путешественников? Но они думали не о том; воображение их не останавливалось на опасностях; забыли они также, что еще раньше их, вероятно, прилетели на Венеру те неведомые враги, которые преследовали их на Земле и даже в глубине пространства. Пассажиры мечтали о чудных красотах юного, полного жизни мира, о его могучих реках и водопадах, о синих бурных морях, о бесконечных зеленых лесах, о прекрасных птицах, о грациозных насекомых и бесчисленных стадах животных; наконец они надеялись и там найти какое-нибудь разумное, мыслящее существо.
В 2 часа утра все были на ногах. Уложили последние вещи, так чтобы они не разбились при падении; закрыли окна верхней комнаты, бросив прощальный взгляд на пламенный Юпитер, это уменьшенное подобие Солнца, и на красную звезду Марса, и затем перешли вниз. В нижнее окно виден был быстро выраставший диск Венеры, на который с волнением смотрели пассажиры вагона. В 3 часа Имеретинский повернул зеркало и замедлил ход аппарата. Теперь он несся прямо вдоль орбиты Венеры, постепенно нагоняя ее. В 4 часа планета закрывала почти полнеба. В атмосфере ее клубилась сплошная пелена облаков, скрывая поверхность от глаз путешественников. Изобретатель еще раз замедлил движение аппарата, и вот он тихо и плавно вступил в атмосферу северного полушария на границе освещенного полудиска.