И чтобъ во всемъ еи свершиться
Умъ и кросоту равно имѣла природну.
Оныя двѣ прекрасныя дѣвицы въ такъ великую меня радость прівели, что таковой по другимъ мѣстамъ нигдѣ я неимѣлъ; А ростался я съ ними имѣя чювство весма несходное съ тѣмъ, которое я обычаино имѣлъ, и хотя я весма былъ радъ что я чювствовалъ въ моемъ сердце еще нѣкакую склонность къ любви, однако нехотѣлъ я со всѣмъ на ту попуститься; А съ другой стороны казалося мнѣ весма странно чтобъ имѣть купно къ двумъ любовь, и немогъ я того понять что какъ бы то можно было двухъ въ одно время любишь и двумъ въ одно время служить. Когда сія мысль непрестанно съ ума у меня несходила, тогда я увидѣлъ едину предомною жену весма въ пребогатомъ одѣяніи. Оная наипаче то все на одеждѣ своей имѣла, которое бы могло прикрасы придать ея пригожству, и весма была чисто убрана; такъ же и ни какова тѣлодвиженія нечинила, которое бы могло испортишь оныя стать. Взглядъ она имѣла очюнь привѣтливой, пріемъ весма пріятельской и благочеловѣчнои, и казалося что она желала отъ всѣхъ быть любима, и что въ томъ всю свою утѣху она имѣла.
За неи слѣдовало премногое множество пригожихъ молодцовъ, но оная мнѣ больше ласки казала нежели другимъ.
Вы изволите видѣть, любезный мои ЛІЦІДА, съ описанія моего что то есть ГЛАЗОЛЮБНОСТЬ, хотя и многія съ неучтивой ненависти называютъ оную ЧЕСТНЫМЪ БЛЯДОВСТВОМЪ, и ненадлежитъ вамъ о семъ удивляться, что она мнѣ паче всѣхъ ласковости чинила, понеже я былъ еще новопріѣзжей въ томъ мѣстѣ. А когда лишъ оная меня увидѣла, тогда тотчасъ начала мнѣ говорить слѣдующимъ образомъ:
Перестань противляться сугубому жару:
двѣ дѣвы въ твоемъ сердце вмѣстятся безъсвару,
Ибо ежель безъ любви нельзя быть щасливу,
то кто залюбитъ болше,
тотъ щасливъ есть надолше.