Грубая ошибка.
И не успел стихнуть смех, как с берега, словно скользя по воде, эхо донесло:
— …о…о…ов!
— Зовут кого-то? — поднял голову Горохов. Там, на берегу, стояла маленькая фигурка, махала руками, и снова донеслось протяжное: «о…о…ов!». В самом деле, кого-то из них звали, и Ольшанский на своем месте снова проворчал, не поворачивая головы:
— Чёрт его знает, не дадут в выходной посидеть нормально! Кого там?
— Кажется, меня, — сказал Горохов. — А ну-ка?
Он поднес к ушам ладони, сложенные лодочкой, и прислушался.
— Нет, это тебя, — кивнул он Лаврову.
С берега послышалось: «…еста… ехала-а!..» — и Лавров, сам прислушивавшийся к крику, удивленно пожал плечами:
— Невеста? Ко мне?