— Ничего, — махнул рукой Тищенко. — Не такое случалось.
Он прихвастнул: пил он неумело, но теперь решил не отступать.
— Что я здесь делаю, как вы думаете? — говорил он. — Я доказываю свое «я». В конце концов, имею же я право забыть суету сует… Кто я такой — вы знаете?
— Нет, незнакомы вроде, — сосед закусил колбасой. — Разрешите чокнуться?
— Чокнемся!
Выпили. Снова закусили. Похрустели соленым огурчиком. Тищенко качал головой, крепко упираясь локтями в стол:
— Я, брат ты мой, сменный мастер. Ну, провинился, бывает, а почему меня одного ругать, а? Так и живем, водочку пьем.
— Да, жизнь! — поддакнул сосед.
Тищенко долго и скучно рассказывал, как ему сегодня попало, как год назад он разошелся с женой.
— Так сходитесь, — посоветовал сосед. — Я вот с женой тоже как кошка с собакой первое время жил, а потом попривыкли друг к другу, начали уступать, и, глядишь, веселей стало.