От бочки до бочки.
Две бочки, одна с вином,
другая пустая…
— Меня пиши в партию! — кричит в азарте Пака. — Мы тоже молодые.
Недопески смеются.
— Ты старая гагара, у нас молодой гагарленок.
Гагара хмурится на сына и грозит ему пальцем:
— Старая гагара… Ах, ты, сопляк! Старая, да чище молодого.
— Троих пишите, — молодые… Луковцев, иди!
Сзади надвигается фигура примечательная, Луковцев, сторож магазина, бессменный и летом и зимой. Уже лет тридцать Луковцев стоит на посту. Исправники приходят и уходят, а Луковцев все тот же. Это настоящая опора колымского казенного хозяйства. Он тоже небольшой, однако не Паке чета. А главное, расплывчатый, вязкий, тугой, как сырая смола. Смола сырая — рыжая, и Луковцев рыжий. А лицо у него бабье, в морщинах и без всякой бороды и даже голова по-бабьи повязана платком.