— Лакаете мое! — кричит он с досадой. — Собаки! Свое, небось, спрятали.
Митька смеется и машет рукой:
— Дай срок, все будет. Все ваше будет наше! — кричит он и скалит свои крепкие белые зубы.
Подходит Викеша и докладывает деловито:
— Чай цел, табаку полсумы… Прикажешь стащить в магазин?
Что можно, он сохранил для общества. Митька во второй раз махнул рукой.
— Еще найдем, — сказал он беспечно.
А Пака опять пляшет. С мокрым задом и мокрыми обутками он топчется на месте и громко припевает:
Ах, ты, мать моя, Сидоровна,
высоко ноги закидывала,