У бабушки Натахи в голове опять спуталось. Ей чудится, что это свадьба ее собственной дочери Дуки, и кругом не Середний Колымск, а заимка Веселая.
— А, здравствуй, Куропашка, — говорит она старому Паке.
Митрофан Куропашка, весельчанин, уж тоже на том свете, как и бедная Дука. Правда, и у Паки, как у Куропашки, красные глазки и сутулая спина.
— Бабушка, выпей!
Пака зачерпнул и поднес наполненную ложку, но бабка оттолкнула ее рукой.
— Викентий! — подозвала она.
Викеша подошел и нагнулся с беспокойством. В глазах у старухи было что-то неживое.
— Бабушка, хочешь курить? — сделал он следующее очередное предложение.
— Ух, хочу, — прохрипела старуха, — давай!
Она взяла трубку, совсем приготовленную и даже зажженную, и жадно затянулась раз, другой. Потом приподнялась выше, упираясь рукою о пень.