— Наша еда растет, пока мы спим, — вторила Чакыыт.
Рультына, младшая жена Тнеськана, пропела об оленьей красоте.
— Сучья костяные, безлиственный лес, проросший на тундре.
Она воспевала рога оленьего стада, которые, действительно, очень оживляют печальную плоскую тундру.
XV
Чем свет пастухи пригнали стадо и начался убой. Здесь надо было убить 30, а верст за десять подальше у хозяйского двоюродного брата Вельванто другие три десятка.
Пастухи, щеголяя удальством пред чужими гостями, не стали загонять убойных оленей в ограду из саней, все-таки поставленную по обычаю, и хватали оленей на ходу арканами. Все происходило с молниеносной быстротой. Раз! — и пастух остановил оленя на бегу арканом, потянул, захлестнул и быстро перебирает руками по ремню. И вот он схватился руками за рога и уверенно вонзает нож под левую лопатку. — Бабы, опростайте! — Женщины вспарывают брюхо и вываливают наружу требуху.
Максолы разобрали у чукоч запасные арканы и стали тоже хватать пробегающих оленей.
Андрейка бросил аркан первым и сразу промахнулся. Чукчи засмеялись.
Викеша молча достал из своей нарты собственный аркан, сплетенный еще матерью из тоненьких полосок кожи дикого оленя, и вышел на дорогу.