В августовскую ночь Аленка-поречанка вышла на бревна к Викеше Русаку. У ней были на уме не любовные утехи, а серьезные дела. Максолы собирались на совет по поездке за птицей, а максолок к себе не позвали.
— Значит, нас не берете? — опросила Аленка сердито.
Викеша молчал.
Аленка неожиданно закинула ему руки на шею и прижалась в темноте к его жесткому широкому плечу.
— Меня возьми, — пролепетала она своим шепелявым говорком. Вышло у нее: «меня вотьми».
Ей было только пятнадцать лет, и она вообще обниматься еще не любила. Когда приставали к ней парни, она отбивалась, щипалась, царапалась, как кошка.
Но кошки при случае умеют тоже мурлыкать.
— Вотьми меня!
— Сами не знаем, как ехать! — возразил неохотно Викеша.
Аленка откинула голову.