— Стой, стой!
Но ламут, как кошка или рысь, стал карабкаться в гору, как будто собираясь заменять убитого барана на его сторожевом посту. Впрочем, пугливые самки давно уже умчались, как ветер.
— Стой! — кричал Авилов своим трубным голосом, поднимаясь по камням тропы. Расстояние ничуть не сокращалось. Ламут был проворнее и легче его на бету.
Нечего делать. Авилов навел берданку. Пуля пропела мимо самого уха убегающего, но не задела его. Авилов не хотел его ранить, а только устрашить и, если возможно, остановить его.
Якут тоже выстрелил с другой стороны в воздух, не целясь.
Ламут остановился, дрожа, опустив ружье дулом вниз, в знак покорности.
— Кто ты? — спросил Авилов, подходя.
Ламут досмотрел с удивлением и страхом на высокую фигуру полковника.
— Там, — отвечал он покорно на вопрос, указывая вниз, к северо-западу. Как многие из горных тунгусов[35], он немного говорил по-русски.
— А вы скуль? (откуда) — спросил он в свою очередь.