— Челом! — угрюмо сказал Викентий, кланяясь девичьей матери.
— Тебе здорово! — сказала Натаха, кивая повязкой. — В избу пойдешь? — предложила она, приглядываясь к лицу гостя.
— Тут хорошо, — буркнул Викентий.
— Слушай, старуха, — начал Викентий Авилов сурово и прямо. — Отдай мне твою дочку!..
— Не дам! — коротко отрезала Натаха и тряхнула головой.
— Она меня любит, — сказал в пояснение Викентий.
— Пускай любит, — вдруг усмехнулась старуха. — Доброе дело… Может, казаченочек найдется…
— Найдется, так мой, — ответил Викентий угрюмо.
— Полно! — игриво сказала Натаха Щербатых. — Чей бы бык ни скакал, а теленочек наш…
Бесстыдная философия северного материнства была против Авилова. Он вспыхнул, но тотчас же сдержался.