Отряд перешел через западное устье и по путанным протокам и низким островам стал, перебираться на каменный берег востока. Надо было пройти верст шестьдесят, и партизаны попали на Сухарное только к полночи. Зато все обошлось благополучно. Каким-то неведомым путем сухарновцы узнали об налете. Было ли это предчувствие, или особого рода беспроволочный телеграф, который переносится в пустыне между разбросанными жительствами, не в последнем перелеске перед тундрой навстречу партизанам вышел молодец, одетый по чукотской моде, с длинным копьем вместо ружья или лука.
— Ну, как? — задал Мишка все то же вопрос.
— Спят дьявола.
— А зачем не передушите? — сказал ему Пака убедительно и просто.
— Да мы бы и рады, — сказал молодец, — да видно понимают дьявола, выбрались от нас, забрались в одну избу, выгнали Серегу Протолкуя…
— Что с ними? — спросил Пака.
— Ружья с носами, с десяток, а брыкалки нету.
Партизаны замялись. Военные берданки со штыками были все же страшное оружие против колымских кремневок.
— Как делать станем? — сказал после паузы Мишка. — Пака, говори!
И Пака предложил неожиданное средство: