— Пойду, пойду! — наконец закричала она и затопала ногами и брызнула горючими слезами и буйными речами. — Знаю, что задумал, непутевый! А если убьют тебя?.. Пойду, не удержишь, пойду, пусть и меня убивают вместях.
Она подскакивала, словно поднимаемая вверх своей неукротимою страстью, прыгала перед Викешей и сучила ему прямо в лицо красные свои кулачонки.
Викеша охватил и привлек к себе это пылавшее лицо и извивающееся тело.
— Аленка, уймись! Пойдем из избы. Пускай тебя ветром обдует.
Он вывел затихшую Аленку из избушки в морозную тьму. Слитно было, как дверь скрипнула и упала. Через малое время они уже вернулись. Неизвестно, какими словами Викеша убедил свою неутешную подругу, но теперь он подвел ее к столу и посадил на прежнее место.
— Она остается, — объявил он.
Аленка ничего не сказала, даже не повернула головы к говорившему.
— Команду передаю максолу Николаю Берестяному.
Викеша максол вскинул на плечо серебрянку, набросил на шею плетеный аркан.
— Благословляйте, — сказал он по колымскому обычаю и низко поклонился товарищам.