Два века назад другой такой же Мирон Кривогорницын и тоже похотский казак оставил на тундре майора Павлуцкого в добычу врагам и вернулся домой. Все повторяется в мире. Недаром же чукчи когда-то назвали Авилова Якунин-Павлуцкий.
Но на это совещание чукчи совсем не пришли. О чем совещаться, — все ясно. Белые сразу потеряли главное оружие свое и главную святыню, оставили в болоте без славы, без защиты пулемет. Они бросили, свое счастье в трясину, с ними не стоит и опасно сообщаться.
Долго совещались белые каратели и прикидывали, что делать. И чувашский «говорок» депутат неожиданно сделал заявку:
— Мы тоже уйдем!
— Куда? — ахнули солдаты, а с ними и Авилов.
Был говорок такой же медлительный и важный, как прежний Михаев, и даже называли его попрежнему: Михаев. Половина чувашей были из деревни Михаевой и носили одинаковое имя.
— Пойдем на Середнюю жить, — сказали чуваши Михаевы. — Там у нас жены есть.
Уже не было Карпатого, чтоб высмеять, эти чувашские планы. Другие лишь яростна ругались.
— Отрежут вам жены, что надо, кобели разнесчастные!
— А мы столковались! — говорили чуваши уверенно. — Мы будем работать.