Вторую половину моей маленькой трилогии писал не я сам, а ее написала революция.
После первой главы о матери, покинутой и бедной, она написала вторую главу о выросшем мстителе-сыне и третью главу о преступном отце, который из двигателя жизни сделался тормозом жизни.
Кто знает, сколько новых глав она еще припишет.
Тан.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
РУЖЕЙНАЯ ДУКА
I
Имя ей было Д у к а, вместо российского Д у н ь к а. Так же точно выходит Л и к а из Л и з к и и Н а к а из Н а с т ь к и. Волосы у Дуки были черные, прямые, как конская грива, а глаза голубые с наружным углом, приподнятые кверху по-якутски, и это придавало ее лицу особую дикую яркость. В жилах ее смешалась различная кровь, славянская, якутская, юкагирская и еще, бог знает, какая. Впрочем, сама себя она называла «юсанкой» (русанкой), на странном наречии севера, картавом и сладком, похожем на лепет отсталых детей и на шелест птичьих крыльев в тихом полуночном блеске незаходящего солнца.
И когда она плавно спускалась по широкой реке Колыме в своем игрушечном с т р у ж к е, челноке, долбленом из осины, она любила петь «досельные» русские песни высоким и тонким голоском, дрожащим, как звон тетивы напряженного лука, особенно песню о «Голубе со голубицею»:
Они крылушками да обнимаются,