— Давайте сказки сказывать! — предложила Фенька Готовая.
Сказок на Колыме было великое множество. Тут попадались русские, чукотские, якутские, тунгусские и даже американские индейские сказки, которые переплывали Берингово море вместе с китоловами и спиртовозами из Сиаттля и Сан-Франциско. Ребятишки и сами умели сочинять и даже устраивали состязания, кто скорее и лучше расскажет. Но самые лучшие сказки знала Машуха Березкина, короткая широкая девчонка, как будто выпиленная из сосновой доски.
— Какую сказывать? — предложила она, даже не дожидаясь приглашения.
— Едемную! — пролепетала Аленка, которая забыла о трепке и жадно раскрыла рот от ожидания.
— Зили были старик и старуха, — начала Машуха особым шепелявым, свистящим, низким голосом.
— У них были трое дочки, Оселочка да Иголочка, да Метелочка. А еды у них было: олений бок, сохачиная голова, фляга жиру, вязка рыбы сушеной, сотня мороженой.
— Нельма, — прибавила Аленка вдруг.
Сказка сочинялась тут же на месте и слушатели имели право делать вставки по своему желанию и вкусу.
— Не мешай! — огрызнулась Машуха. — Вот они как стали йисти, как стали йисти, съели этот бок, и голову, и жир, и рыбу…
— И нельму, — прибавила Аленка упорно.